115 лет назад, 17 марта 1904 года, императорским указом Николая II командующему Никольск-Уссурийским военным гарнизоном генерал-лейтенанту Николаю Петровичу Линевичу было присвоено звание «Почетный гражданин города Никольск-Уссурийский». Это решение застало уссурийского коменданта в пути на Русско-японскую войну, начавшуюся месяцем ранее.

В наш город он больше не вернулся. Но оставил о себе добрую память, а у некоторых наших современников - недоумение: за что, собственно говоря, городская общественность и Дума ходатайствовали о присвоении почетного гражданского звания ему, человеку сугубо военному? Что такого он успел сделать за неполных три года, что прожил в городе?


Генерал-лейтенант Н.П. Линевич.

Отец родной солдатам

Будущий главнокомандующий сухопутными и морскими вооруженными силами России в войне против Японии родился 5 января 1839 года в Чернигове в дворянской семье. Получив блестящее воспитание, прошел путь от юнкера до генерал-лейтенанта. Был любим нижними чинами. Его коллеги не всегда признавали за ним талант полководца, но все отмечали его заботу о жизни и быте своих подчиненных, за что он и получил прозвище Папаша. Ничего ироничного в этом прозвище нет, напротив, оно - синоним слова «батя» в нынешней российской армии (так называют только таких командиров, за которыми бойцы пойдут в огонь и воду).

Его боевую биографию иначе как славной не назовешь: с 17 лет прапорщик - участник Кавказской войны в составе пехотного Севастопольского полка, в 1877-1878 годах - на русско-турецком фронте. Сражался смело, пулям не кланялся и получил ранения в руку, ногу и в грудь. Ему не было и 30, когда в полку он приобрел репутацию одного из лучших боевых офицеров. К тому же Николай метко стрелял и был отличным фехтовальщиком.

Ну а пик его воинской славы пришелся на события, связанные с подавлением так называемого боксерского восстания в Китае. Что там случилось? В 1898 году на севере Китая началось активное движение ихэтуаней («отрядов справедливости и мира») против иностранцев, главным образом - христианских миссионеров. Ихэтуани занимались единоборствами, за что впоследствии и были прозваны европейцами «боксерами». Начавшееся восстание затронуло наши казачьи станицы, что располагались на реке Амур, хунхузы напали на пограничную стражу. Кроме того, повстанцы атаковали строителей КВЖД. Начались массовые убийства, разрушение железнодорожного полотна и станционных построек. Учитывая это, Россия взяла курс на защиту своих интересов и подданных. А вот пекинское правительство, увы, не боролось с самодеятельными вооруженными отрядами.Как следствие, в мае-июне 1900 года в Пекине был взят в осаду дипломатический квартал, где укрылись европейцы. На помощь им устремился международный двухтысячный отряд, куда вошли военнослужащие из России, Англии, Франции, Японии, Германии и США. Союзные войска фактически возглавлял русский генерал Николай Линевич. В ответ пекинское правительство объявило войну европейским державам, России и Японии.

Линевич вызвал уважение у всех союзных держав за свою решительность и смелость тем, что приказал штурмовать Пекин при 40-градусной жаре. Штурм продолжался неделю, но привел к победе, а одними из первых в город вошли казаки Верхнеудинского и Читинского полков. Русские войска также заняли Мукден, после чего Маньчжурия была усмирена. Далее последовали карательные акции и казни. Но русские войска в них участия уже не принимали, вернувшись на родину.

Неожиданный штурм Пекина произвел в Европе сенсацию, и Николай Петрович сразу приобрел широкую известность как энергичный и смелый генерал. Его наградили иностранными орденами: германским, французским, австрийским и японским. Всего 15 боевых наград! И среди них особо почетная - золотая сабля «за храбрость».

А после этого заграничного похода, заполненного смертями, кровью и болью, судьба неожиданно подарила Николаю Петровичу трехлетнюю мирную передышку - первую и последнюю в его жизни. В августе 1901 года он был назначен по нынешним понятиям в глубокий тыл - на должность командующего Никольск-Уссурийским военным гарнизоном.


Никольск-Уссурийская городская управа.


Улица Мичурина, 1904 год (ныне – Калининская).


Улица Николаевская, 1902 год (ныне - Краснозаменная).

Островок созидания в океане насилия?

Оказавшись почти «на гражданке», Николай Петрович прежде всего навел идеальный порядок в гарнизоне. Как вспоминал приамурский генерал-губернатор Николай Иванович Гродеков, «…генерал Линевич довел вверенные ему войска до превосходного состояния. Он лично следит за офицерскими занятиями и всячески поддерживает стремление к самообразованию, устраивает часто беседы и сообщения, в коих всегда является компетентным руководителем. Авторитет его в войсках огромный. Устройство быта войск и забота его как об офицерах, так и о нижних чинах выше всякой похвалы, и в отношении казарменных удобств и довольствия войска, ему подчиненные, достигли совершенства».

Ну «построил» военных по струнке, дал им отдохнуть и расслабиться, а дальше что? Маяться бездельем генерал - любимец местной публики (а его фотографии как бесстрашного организатора печатались во всех российских журналах) никак не мог и нашел себе «гражданское» дело по душе. Он инициировал процесс деления Никольска-Уссурийского на районы с их одновременным благоустройством. И план этот реализовывался так: городской голова принимал на себя организацию работ по разметке бульваров, дорожек и оград, а подчиненные Линевича войсковыми обозами поставляли гальку и песок для дорожек, копали ямы для посадки деревьев и кустарников. Далее - совместная работа горожан и «нижних» военных чинов на первых городских «субботниках» - «праздниках древонасаждения» (по формулировке местной прессы). К этим мероприятиям также привлекались педагоги и ученики городских училищ и церковно-приходских школ. И неудивительно, что один из заложенных бульваров получил имя Линевичского (данными о его нынешнем местонахождении редакция не располагает). Кроме того, даже сельцу, основанному в 1900 году переселенцами на правом берегу реки Раздольной, дали его имя.

Новоявленный комендант гарнизона отметился и в другой, также не совсем привычной для себя области - возглавил местное общество любителей садоводства и огородничества, что было «встречено весьма сочувственно как населением, так и администрацией края». Основателем общества и главным его вдохновителем был капитан Абаза, но после его смерти в 1897 году общество приходило в запустение - до той поры, пока его не возглавил Николай Линевич, принявший в его делах самое деятельное участие.

Что это было? Что за чудесное превращение боевого генерала и в прошлом лихого рубаки в благоустроителя и садовода? Ответ, как можно логично предположить, лежит на поверхности: боевым генералом он быть не перестал, но, пользуясь возможностью, постарался создать зеленый мирный островок созидания в окружавшем его все это время океане войны и насилия.

И это предположение получит свое подтверждение позже, когда в феврале 1904 года он навсегда простится с Никольск-Уссурийским, но уже в звании его почетного гражданина. Он в тяжелый час Русско-японской войны примет в ней участие в звании генерал-адъютанта и после смещения Алексея Куропаткина будет назначен на его пост - главнокомандующим русскими войсками на Дальнем Востоке. Русское общество воспримет эту новость с энтузиазмом. Все будут верить, что 70-летний Линевич, генерал с блестящей боевой репутацией, станет именно тем вождем, который «не мудрствуя лукаво» даст армии победу своей непреклонной волей и знанием солдатской души. Но чуда не произойдет: Николай Петрович примет крайне тяжелое наследство и не сможет восстановить армейский дух и веру в победу. К этому присоединится еще и революционная пропаганда, подталкивавшая солдат к массовому дезертирству.

Октябрьские забастовки проявились открытыми бунтами во Владивостоке, Чите, Благовещенске, Хабаровске и Иркутске. Брожение передалось и в армию. Никаких репрессивных мер против их организаторов Линевич не принял, и в Петербурге этот факт был поставлен ему в вину: 6 февраля 1906 года он был снят с должности главнокомандующего и отозван в Россию. Против него было начато расследование по обвинению в «бездействии власти». В течение восьми месяцев генерал находился под следствием, но затем за него заступился генерал Антон Деникин: «…Ваше Величество, простите старика! Ведь он не отличает революции от эволюции». Николай II приказал дело прекратить. Однако испытания последних лет надломили здоровье Линевича, и вскоре легкая простуда переросла в двухстороннюю пневмонию и стала причиной его смерти.

Это горестное событие случилось 23 апреля 1908 года и было встречено общей печалью и военных, и рядовых уссурийцев. На одном из заседаний городской Думы его память почтили минутой молчания и присвоили имя генерала одной из улиц. Тело Линевича было предано земле на Никольском кладбище Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга (могила сохранилась до наших дней).

После вскрытия завещания генерала выяснилась любопытная вещь: весь свой капитал Николай Петрович пожертвовал не 25-летнему сыну Александру и не его матери, с которой не жил, а «селению имени генерала Линевича, находящемуся в Приморской области около Никольск-Уссурийского. А на проценты с капитала должна быть открыта сельская школа».

Это значит, что он всегда помнил о городе. О его жителях. О бульварах и аллеях, которые закладывал. Не забудем его и мы.

Геннадий Обухов.
Фото с сайтов static.wixstatic.com, upload.wikimedia.org и сетевых изданий.

Поделитесь ...

Добавить комментарий

Ваши сообщения публикуются только после проверки их модератором. Комментарии не должны содержать призывов к насилию и прочим нарушениям закона. Использование ненормативной лексики и оскорбительных выражений в адрес авторов материалов, а также иных посетителей сайта - не допускается.


Защитный код
Обновить