Хорошо, что рейд по проверке семей, находящихся в социально опасном положении, проходил во второй половине дня. По его окончании хотелось первым делом отправиться домой, чтобы принять душ. В какой же антисанитарии проживают некоторые граждане…


В таких условиях вынуждены жить дети...

Всякое бывает

В УГО на учете в комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав на данный момент состоит 75 семей (40 из них выявили с начала текущего года), в которых растут 155 детей. Кому-то из непутевых родителей достаточно полгода, чтобы навести дома порядок (хотя бы отмыть его, побелить, отстирать постельное белье), трудоустроиться, пройти курс от алкоголизма у нарколога и т.д. Однако далеко не всем на это хватает и года - периода, на который семьи могут быть поставлены на учет учреждениями и органами системы профилактики. Некоторых снимают с учета, а через какое-то время снова в интересах детей им требуется патронаж, контроль.

По дороге в село, куда направлялась наша рейдовая бригада (такие поездки совершаются еженедельно), ведущий специалист комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Т.Н. Андреева рассказала, что для каждой семьи, находящейся на профилактическом учете, составляют индивидуальную программу социальной реабилитации. В ее реализации принимают участие работники разных учреждений системы межведомственной профилактики, налажено тесное сотрудничество.

Проблемы у граждан разные: требуется трудоустройство, юридическая помощь, стационарное лечение ребенка или оформление его инвалидности, нужно делать какие-то документы, мотивировать на посещение нарколога… Решение некоторых вопросов занимает много времени и требует взаимодействия всех в системе профилактики. К примеру, недавно пришлось устанавливать личность мамаши, чтобы она могла получить паспорт (у нее его никогда не было), и после этого узаконить существование родившегося у нее ребенка. Он на свете есть, но его как бы нет, потому что не зарегистрирован.

- В случае если существует реальная угроза здоровью и жизни детей, их изымают из семьи и помещают в социально-реабилитационный центр. Если родители не интересуются ими, не навещают, не встают на путь исправления, то принимается решение о дальнейшем жизнеустройстве ребенка, - говорит Татьяна Николаевна. - Вообще процедура изъятия - не рядовое действие, подобное случается только в крайнем случае.

А как иначе было поступить, если, к примеру, сильно простуженный годовалый ребенок находится с чужой бабушкой, в доме вообще отсутствует еда, а мама в загуле? Или когда на улице выявляют безнадзорных несовершеннолетних. Подростки уходят из дома из-за конфликтов в семье - это понятно. Им предлагается помощь психолога, после чего отношения с родителями обычно налаживаются. Но порой безнадзорными оказываются совсем маленькие дети. Они вышли из дома и пошли куда глаза глядят, потому что никто за ними не присматривал. В этих случаях с родных другой спрос.

Дети могут оказаться в опасности по многим причинам: побои в «воспитательных» целях, запои родителей, оставление больного ребенка без медицинской помощи, холод и голод… Главное, выявлять такие семьи как можно раньше и мотивировать родителей изменить свою жизнь, соблюдать элементарные санитарно-гигиенические нормы для детей, интересоваться их учебой, работать, чтобы можно было их кормить и одевать.

Не все, конечно, тунеядцы запойные. Ситуации бывают разные, некоторым людям иногда просто очень трудно выживать. Вот пример: молодая женщина одна поднимает двух малышей, имеет жилье как сирота, но на детские пособия не прожить, а помощи ждать не от кого. Выход нашли: ей предложили на время поместить детей в дом ребенка, а самой трудоустроиться. Что она и сделала. Потом оформит их в детский сад, и, глядишь, жизнь наладится.

Родила - и забыла?

К сожалению, есть другие матери, которые легко отказываются от детей. Такую горе-мамашу во время рейда мы искали в Доброполье. От двух детей она отказалась, а один из сыновей (ему сейчас пять лет) остался с ней. Только где она с ним живет - неизвестно. Родственники бывшего гражданского мужа, с которыми мы общались, костерили ее и знать не хотели. «А мальчика вам не жалко? Он же рос с вами», - задали мы вопрос бывшей свекрови. На что та ответила: «А вдруг он не наших кровей? Вот делайте нам анализ ДНК!» Никто его делать, конечно, не будет, это личное, но отец ребенка, коль он значится в свидетельстве о рождении, обязан платить алименты. (От редакции: спустя неделю установили-таки адрес проживания этой женщины с ребенком, его дальнейшая судьба решается.)

В деревне без огорода?

По следующему запланированному для посещения адресу был облупленный дом с выбитыми на покосившейся веранде стеклами. Он сильно отличался от благополучных и ухоженных строений на той же улице в селе Борисовка. Находиться внутри оказалось невозможным из-за ужасной вони. Комнаты не проветриваются, потому что окна затянуты пленкой. В помещениях пол давно не мыт. Сами хозяева, судя по всему, тоже не утруждают себя банными процедурами. Разговор вели во дворе.

- Улучшения все-таки есть. В прошлый наш приезд комнаты были завалены тряпьем. И еда приготовлена - уже хорошо, - комментирует инспектор полиции Марьяна Галушко. - Отец-то тут непьющий, тракторист. А вот женщины… В дни запоев бабушка ходит под себя, тогда вообще не войти. Но ведь здесь трое детей. Пойду проверю дневники, как четверть окончили. Узнаю о причине прогулов уроков, из школы об этом сообщили.
Нигде не работающую маму пришлось будить, поскольку с утра она, как сама выразилась, «чуток усугубила». Она тут же развила активную «материнскую заботу» («Сынок, гуляй возле дома! Доча, оденься теплее!»). И врала напропалую… Уж молчала бы хоть про выкопанную картошку: земля на огороде не пахана, похоже, не первый год, бурьян стоит в рост человека.

Как кроты…

В семье, состоящей на учете как неблагополучная и проживающей в многоквартирном доме, судя по стойкому запаху, тоже не утруждают себя мытьем и проветриванием. Хотя у них «уважительная» причина - нет электричества. Как выяснилось, уже почти год. Задолженность 18 тысяч рублей не погашают. Родители двух мальчиков, ради которых мы туда приезжали, летом работали на полях у китайцев. Сезон закончился, на что собираются зимовать? Памятки от Центра занятости им оставили, да только мало верится, что ими воспользуются.

Еду готовят на газовой плитке, вечером в одной из комнат включают тусклую лампочку от аккумулятора. И как детям делать уроки? Утром в школу приходится собираться, выходит, тоже на ощупь. Живут словно в подземелье. Понятно, что пацаны стремятся подольше быть на улице, один из братьев состоит на учете как токсикоман.

И все же определенные положительные сдвиги в семье есть: отец и мать на момент нашего визита были трезвые, в углу стояло два десятка банок с консервацией, в квартире наведен относительный порядок (в смысле уже можно свободно пройти), мать ходила на родительское собрание в школу.

За родителей - горой

Трезвыми были и родители двух других ребят, чья семья находится в трудном положении. Когда мы вошли в дом, отец убирал в подпол мешки с картошкой, мать похвасталась, что сегодня знакомые им предлагали выпить, но они отказались, нарколога посещают, подали документы, чтобы старший сын мог получить паспорт, собираются вставать на учет в Центре занятости.

Однако многие такие граждане умеют рассказывать «сказки», поэтому без контроля и проверок не обойтись. Детям в этих семьях приходится туго, однако они изо всех сил выгораживают своих непутевых родителей. Страшно оказаться без мамы. Когда сотрудникам полиции приходится детей изымать, они видят столько слез и детского горя…

На пороге зима

Поскольку пришло время топить печи в частных домах, в еженедельных рейдах по неблагополучным семьям принимают участие и сотрудники пожарной службы. Старший инспектор Станислав Мышко делал пометки в блокноте, говорил хозяевам частных домов о своих замечаниях, оставлял памятки. Предупреждал: не выполнят предписания, в следующий раз последует штраф.

По последнему запланированному адресу дымок вился из трубы с большой прорехой (а вдруг кирпич завалился внутрь дымового прохода?), у печи вид плачевный, ее давно пора капитально ремонтировать. Электропроводка очень старая и провисает. Налицо признаки потенциальной опасности.

Хозяин напирал, что не с него надо за это спрашивать: «Пусть «жилконтора» решает эти вопросы». Хотя если бы он изучил договор социального найма, то знал бы, что проводить текущий ремонт - забота и прямая обязанность нанимателя.

Печь в доме, похоже, скоро совсем развалится. Тогда, вполне возможно, жильцы поставят самодельный «козел», чтобы отапливаться от электричества. Это чрезвычайно опасно! Вот и приходится пожарным ездить по таким адресам в профилактических целях, раздавать памятки, увещевать, штрафовать. Кстати, ни в одном из дворов домов, где мы побывали, запасов дров и угля не видели.

Ирина ВОРОПАЕВА.
Фото автора.

Поделитесь ...

Добавить комментарий

Ваши сообщения публикуются только после проверки их модератором. Комментарии не должны содержать призывов к насилию и прочим нарушениям закона. Использование ненормативной лексики и оскорбительных выражений в адрес авторов материалов, а также иных посетителей сайта - не допускается.


Защитный код
Обновить