Край родной Двадцать лет спустя,

Главное меню

Яндекс.Метрика
Двадцать лет спустя, PDF Печать E-mail
Коммунар
04.09.2014 00:00

или Как город чужой стал родным

Ровно 20 лет назад я приехала в Уссурийск. С тех пор город стал для меня родным.

На графских
развалинах

Если честно, сначала город мне не понравился. 90-е годы для всей страны были трудными, Уссурийск и уссурийцы тоже жили тяжело.

С автовокзала я сразу попала на стихийный рынок. Площадка около ГУМа и напротив, около церкви, вся была заполонена импровизированными прилавками. Прямо на земле, на каких-то кусках ткани или целлофановой пленки лежали товары китайского производства. Продавцы держали в руках плечики с блузами, платьями, плащами. Тут же, между рядами, шла примерка. От глаз прохожих модницу закрывали шторками или одеялами.

Дальше, за перекрестком, на месте торгового центра «Фарватер» находились развалины старого здания. Постепенно они превратились в подобие общественного туалета, пройти мимо которого без задержки дыхания не представлялось возможным.

На моем пути в приемную комиссию УГПИ попалась заброшенная стройка - институт начал возводить пристройку, да так и бросил ее.

Вид из окон учебного корпуса на ул. Тимирязева, 33, где мне предстояло провести пять лет, был еще тот. Из одних аудиторий хорошо просматривалось требующее ремонта здание ДОКа 313 (бывший Китайский театр), из других - двухэтажные бараки на ул. Сибирцева. До сих пор в этом районе города ничего не изменилось.

Прогулявшись по Уссурийску в те годы, можно было увидеть и другие «графские» развалины. Например, в руинах стояли «генеральский» дом, бассейн «Чайка», еще один бассейн, который строил пединститут (сейчас на его месте находится супермаркет «Квартал»).

Город «высоток»?

Поселилась я у своих родственников на ул. Некрасова, около Центра детского творчества. В те времена там еще находилась средняя школа № 25. Сейчас в квартире, в которой я зубрила билеты для вступительных экзаменов, разместилась аптека «Фарм», до этого была парикмахерская, а еще ранее - магазин «Никольск».

Помню, как недоумевала, почему моя тетя, которая родилась и выросла в таком красивом и уютном Лесозаводске, осталась жить в Уссурийске. Она ответила, что уже привыкла.

Зато ее муж, коренной уссуриец, постоянно защищал честь своего города.

- Уссурийск - деревня? - возмущался он. - А в вашей Находке всего одна улица! Вот сколько у вас в городе шестнадцатиэтажек?

- Одна, - честно отвечала я.

- И у нас одна, - гордо парировал он.

Прошло всего 20 лет, и шестнадцатиэтажек в Уссурийске стало в четыре раза больше. А счет 9- и 10-этажных домов вообще идет на десятки!

Многое в Уссурийске мне тогда было непонятно. Почему, например, говоря про здание, где висит вывеска «ГУМ», надо обязательно добавлять слово «новый»? Ведь городской универсальный магазин всегда только один. Почему дом называется «генеральским», а полк - «румынским»? Я постоянно путала штаб Армии и Дом армии. Никак не могла выучить названия улиц. Все эти Пролетарская, Чичерина, Крестьянская, Суханова были для меня чем-то инородным. Конечно, в Находке тоже есть ул. Ленинская и ул. Пушкина, и даже улицы Советская и Горького. Но вот революционной топонимике в моем родном городе места не нашлось.

Утка вместо
лампочки

В институт я успешно поступила и получила место в общежитии на ул. Плеханова, 29-а. Здание этого приюта для студентов выглядело ужасно и снаружи, и внутри. Побитые стекла, осыпавшиеся ступени крыльца, изъеденный грибком фасад. Когда нам показали комнату, в которой предстояло жить, мы с однокурсницами пришли в тихий ужас. Двери не было, окна - тоже, на полу свалены кучи мусора, который ленивые обитатели общежития не желали нести в контейнеры, а вместо лампочки на потолке болталось… чучело утки.

Порядка в общежитии не было вовсе. Двери не закрывались даже на ночь, по коридорам ходили какие-то подозрительные личности в состоянии алкогольного опьянения. Гулянки, драки, даже поножовщина были обычным явлением.

Про бытовые условия и говорить не приходилось: бытовки разгромлены, в туалетах нет ни окон, ни дверей, раковины в умывальниках работали через одну, душевых не было. Недавно побывала в кампусе ДВФУ на острове Русском и искренне позавидовала современным студентам. Мы о таком и мечтать не могли!

Только к старшим курсам ситуация в общежитии стала меняться. Появилась вахта, оборудовали душевые, застеклили окна и сделали освещение в коридорах. Заканчивали институт мы уже в более или менее нормальных условиях.

На пять лет для меня родной стала улица Плеханова. Я помню, как в доме № 31, где вроде бы разместятся бутики и офисы, жили мальчишки из ПГСХА, а напротив возводилась пристройка к гидромелиоративному техникуму (сейчас Дальневосточный технический колледж). Отрезок улицы Плеханова между улицами Советской и Горького тогда не был заасфальтирован и мы по дороге в институт прыгали через лужи.

К концу нашего обучения дорогу отсыпали и стали класть асфальт. Помню, моя однокурсница поспорила с одним парнем, что до выпускного дорогу заасфальтировать не успеют. Сначала рабочие рьяно взялись за дело, и мы каждый день подсмеивались над соседкой, мол, как бы ей расплачиваться не пришлось. А потом, как это бывает, заасфальтированный наполовину объект бросили. В общем, на выпускной мы шли на шпильках по гравию.

От сессии
до сессии

Самыми посещаемыми учреждениями для нас были междугородный переговорный пункт (сейчас там МФЦ) и баня на ул. Комсомольской (сейчас кафе «Ностальжи»). Помню, как подолгу сидели на мягких скамейках «переговорника», ожидая сначала своей очереди к заветному окошку телефонистки, а потом - пока установят связь с отчим домом. В «переговорнике» можно было встретить своих земляков, поступивших в другой вуз или на другой факультет, и поговорить «за жизнь». Все пять лет нашего обучения переговорный пункт был единственным способом связи с родителями. Сотовые и Интернет тогда еще были в диковинку.

В 90-е годы в Уссурийске кафе только открывались, поэтому студенты в большинстве своем «тусили» в общежитиях или на квартирах у «домашних» однокашников. Но если очень хотелось найти приключений на свою «пятую точку», то шли в бары «Кураж» (пристройка к дому ул. Горького, 29), «Садко» (клуб «Эльдорадо» на перекрестке улиц Фрунзе и Некрасова), «Мираж» (бомбоубежище около Сбербанка на центральной площади).

Только к концу 90-х в Уссурийске стали открываться «приличные» студенческие заведения типа «Бургерной». Раньше на ее месте была благотворительная столовая.

Да что там говорить, круглосуточный магазин в то время был всего один - «Уссурийский Бальзам» на ул. Тимирязева. Помню, как отправили свою соседку туда за хлебом, а она ни через час, ни через два не вернулась. Пришла только утром. Оказывается, по дороге зашла к своей сестре в общежитие на ул. Некрасова и попала на вечеринку. Кстати, хлеба она так и не купила.

Вместо эпилога

Сейчас, 20 лет спустя, Уссурийск стал мне родным. Здесь я вышла замуж, здесь родились мои дети, здесь у меня есть собственное жилье. «Графские развалины» почти все превратились в красивые здания, продавцы со стихийных рынков перебрались в торговые центры, появились новые современные жилые дома и кварталы. И штаб Армии с Домом армии я уже ни за что не перепутаю, более того, удивляюсь, когда это делают другие.

Влада АСТАФЬЕВА.

 

Добавить комментарий

Ваши сообщения публикуются только после проверки их модератором. Комментарии не должны содержать призывов к насилию и прочим нарушениям закона. Использование ненормативной лексики и оскорбительных выражений в адрес авторов материалов, а также иных посетителей сайта - не допускается.


Защитный код
Обновить

Баннер
 
Баннер
Баннер