Благодаря зверосовхозу «Октябрьский» один из микрорайонов города окрестили «зверьками». 20 лет назад предприятие закрыли. Около 500 сотрудников были отправлены в отпуск без содержания с последующим увольнением…


История племенного хозяйства началась более чем за 30 лет до этого события. В конце 70-х годов на окраину Уссурийска прибыл директор оленеводческого совхоза из Монакино Иван Пилюгин, чтобы лично присмотреть площадку для нового предприятия по разведению норок. В ту пору будущий секретарь партийного комитета «Октябрьского» Нина Негода (в замужестве Дереза) еще училась в школе. Однако день, когда к ее отцу - Ивану Ивановичу - обратился за помощью Иван Алексеевич Пилюгин, она не забыла. Вместе мужчины уехали в лес, а через пару недель на выбранном участке появилась первая техника. Бульдозерист Валентин Пинчук начал планировку территории. Чуть позже к нему присоединились строители Павел Мамаев, Анатолий Грищенко, Елизавета Ялдыгина.

Оборудовать шеды - строения для пушных зверьков - помогали спешно набранные норководы Клавдия Полищук, Нина Колесникова, Любовь Пинегина, Таисия Высотская, Мария Лаврова, Надежда Пасько, Алевтина Шут, Евгения Третьякова. На бетонное основание под деревянной крышей они устанавливали двухэтажные вольеры, обтянутые металлической сеткой. Параллельно специалисты возводили один из самых важных объектов - здание зверокухни, где позже Борис Горбунов, Иван Косолапов и Константин Маханов готовили для животных кормофарш.

На работу они прибывали к семи утра, чтобы через два часа норководы могли выдать завтрак зверькам. Мелко нарубленные мясо и рыбу раскладывали по бункерам и развозили трактором по 11 бригадам хозяйства. Ими под чутким присмотром главного зоотехника Майи Шепталовой руководили Нина Назарова, Галина Бабурина, Надежда Каратеева, Светлана Комарова, Алевтина Шут, Галина Чупахина, Татьяна Шевченко, Раиса Гончарова, Екатерина Дымова, Людмила Булкина.

В рацион норок входили минтай, говядина, оленина, выбракованная в Монакино, конина, субпродукты. В период гона самцам полагались яйца, а кормящим мамочкам и подрастающим щенкам давали молоко и творог. Каждый шед, в котором содержалось по 250 самок и 50 самцов элитного стада, не считая приплода, обслуживала основной норковод и трое-четверо подменных. Они кормили, поили, убирали за животными. Кормофарш раскладывали вручную специальными ложками с длинными ручками, точно отмерявшими порцию. Подросший молодняк рассаживали попарно, вместе зверьки лучше ели и быстрее росли.

Благодаря стараниям селекционеров-зоотехников Тамары Савинковой, Евгении Перебейнос, Марины Носоновой, Ларисы Синицыной, Людмилы Киселевской и заслуженного зоотехника РСФСР Майи Шепталовой норки в «Октябрьском» постепенно стали настоящими рекордсменами по типу окраски, качеству меха и, что не менее важно, - по размерам. В годы расцвета предприятия самки вытягивали до полутора килограммов, вырастая в длину до 60 см, не считая хвоста. Самцы были еще крупнее, рост некоторых достигал 120 см, вес - трех (!) и больше килограммов. Не чета первым, завезенным на расплод, особям, весившим от 700 граммов. Для улучшения породы, создания генетического разнообразия основное стадо регулярно пополнялось особями, закупленными в западных регионах страны и ближайших зверосовхозах Дальнего Востока. Оттуда в Уссурийск их привозили в специальных клетках поездом.

В результате кропотливой селекционной работы качество меха постоянно улучшалось. В «Октябрьском» выращивали зверьков разных окрасов: стандартных темно-коричневых, серебристо-голубых - сапфир, ирис. А еще жемчужно-бежевых, крестовых (белых с черным крестом по спине), пастельных (от светло-коричневых до коричнево-голубых с шоколадным оттенком) и др.

Новый цикл в «Октябрьском» обычно начинался в середине зимы. В январе к повседневной работе добавлялись кропотливое изучение родословных зверьков и подбор будущих пар, исключавших близкое родство. В последних числах февраля проводилось спаривание, через неделю эта процедура закреплялась. Беременность у норок продолжается от 35 до 80 дней и зависит от сроков оплодотворения, а также продолжительности светового дня. При неблагоприятных условиях может и вовсе прерваться полным рассасыванием. В такой непростой период норководы особенно бережно ухаживали за будущими мамочками, стараясь не беспокоить их понапрасну.

С середины апреля зверьков готовили к щенению. Домики самок чистили, дезинфицировали, набивали соломой, укладывая ее вдоль стен и по углам. Материала для гнезда должно было хватать, ведь щенки рождаются голыми. Глаза у них открываются на 25-30-й день, зубы прорезываются на 20-й. В среднем самки в «Октябрьском» приносили по пять-шесть щенков, особо плодовитые - по десять, а иногда и больше. В этих случаях «лишних» подкладывали к другим мамочкам, ощенившимся в те же сроки, ведь каждая особь способна выкормить 8-10 детенышей.

Раз в неделю приплод осматривали, чтобы в случае нехватки молока моментально принять меры. Норководы старались сохранить всех щенков. В этом преуспевали Нина Игнатова, Антонина Котлярова, Светлана Глухова, Тамара Покидько, Анна Чусовитина, Ольга Мацкович, Антонина Коткина и другие, считавшиеся лучшими специалистами в хозяйстве, неоднократно награжденными медалями ВДНХ.

С четырехнедельного возраста молодняк начинали подкармливать. Щенки, научившись самостоятельно есть, получали особый кормофарш, включавший молочные продукты, пантогематоген и витамины для улучшения роста. Чтобы уберечь от инфекций, зверьков прививали, причем несколько раз за сезон. Вакцинации организовывали ветеринары Лидия Кармалыс, Ольга Мамаева, супруги Николай и Елена Кальницкие, Елена Цынева. Однако обслужить одновременно около 100 тысяч норок, содержавшихся в хозяйстве, они не могли, поэтому на помощь приходили норководы.

Зверьки хоть и находились рядом с людьми, но оставались дикими. При отлове не всем удавалось уберечься от их острых зубов и коготков. К слову, эксперименты по приручению самцов из основного стада иногда заканчивались успехом. Некоторые норководы даже обзавелись любимчиками, которые откликались на зов и ластились, завидев хозяек. В ноябре после тщательно осмотра лучший молодняк оставляли на племя, остальных - на забой.

В процессе обработки шкурки обезжиривали, «правили» на специальных приспособлениях, сушили, а затем отправляли на сортировку. Каждый комплект состоял из 20 шкурок, отбираемых по дефектам, размеру, половому признаку. А также расцветке и качеству меха, которые не должны были отличаться. Шкурки с залысинами, проплешинами, надорванные отправляли на пушно-меховую фабрику в Москву. Лучшие партии поступали на меховые аукционы в Ленинград и даже Англию, где качественная продукция из Уссурийска пользовалась спросом.

Коллектив предприятия не раз становился победителем Всесоюзного социалистического соревнования, получал переходящие Красные знамена, премии, подарки. Ежегодно 20-30 норководов «Октябрьского» удостаивались наград ВДНХ за высокие показатели. По итогам сезона лучших специалистов отмечали медалями «За трудовую доблесть». Люди держались за работу, гордились хозяйством, на котором трудились. Желающие получали высшее образование в ПГСХА, где появилась кафедра звероводства. Новичков, приходивших в зверосовхоз, прикрепляли к опытным наставникам. На высоте была и «социалка»: бесплатные квартиры, путевки в лагеря и санатории, солидные премии, доходившие иногда до нескольких тысяч рублей. Делегации работников бесплатно возили даже в Японию…

Но настали черные времена. С распадом СССР развалилась и система, отработанная десятилетиями. Из бывших союзных республик, рыбодобывающих предприятий края перестали поступать дешевые корма, отгружаемые когда-то вагонами. Чтобы приобрести хоть немного рыбы, Нина Ивановна Дереза исколесила Приморье. Все напрасно. Голодных хищных животных кормили кашей (!), и они мельчали на глазах. Норководы не могли сдержать слез, глядя на племенных зверьков, по размеру напоминавших крыс. Попытки найти выход из создавшегося положения не увенчались успехом. В период повального расформирования хозяйств и организаций выстраивать новые взаимовыгодные отношения было попросту не с кем. В 1999 году зверосовхоз «Октябрьский» закрылся.

Елена АБРАМОВА.
Фото предоставлены С. Комаровой и Н. Дереза.

В 70-х годах прошлого столетия в СССР было создано 118 крупных зверосовхозов и более 200 кооперативных звероферм. Производство шкурок пушных зверей возросло в 240 раз, до 6,3 млн штук в год. Наибольшее количество клеточной пушнины поставляла РСФСР, где в 1970-м получено 4,8 млн шкурок. Ее валовая стоимость составила тогда 307,4 млн руб., или 85% общих заготовок в стране. Это позволило Советскому Союзу опередить США и занять первое место в мире по производству пушнины.

Поделитесь ...

Добавить комментарий

Ваши сообщения публикуются только после проверки их модератором. Комментарии не должны содержать призывов к насилию и прочим нарушениям закона. Использование ненормативной лексики и оскорбительных выражений в адрес авторов материалов, а также иных посетителей сайта - не допускается.


Защитный код
Обновить