Край родной Серебряная чернильница комдива

Главное меню

Яндекс.Метрика
Серебряная чернильница комдива PDF Печать E-mail
Коммунар
02.03.2017 00:00

Имя советского комдива, героя Гражданской войны Якова Захаровича Покуса многим уссурийцам известно. Кто хотя бы немного интересовался историей Приморья, знает, что этот военачальник в 1922 году командовал штурмом Волочаевки (кстати, 12 февраля исполнилось 95 лет этому событию) и Спасска. В 30-е годы он, будучи заместителем командующего Дальневосточной армией маршала Блюхера, жил в Уссурийске, тогда носившем название Ворошилов, и на его доме на улице Ленина до сих пор красуется мемориальная доска. Также не секрет, что комдив стал жертвой сталинских репрессий и умер в лагере в 1945 году.

В Уссурийске живет внучка Якова Покуса - Галина Васильевна Королёва. Она рассказала «К» о своей семье и знаменитом деде.

- Галина Васильевна, вы сами видели Якова Захаровича?

- Только один раз, и мне тогда был всего год. В 1940 году деда освободили после первого ареста и назначили преподавателем академии Генштаба. Родители привезли меня к нему в Москву, и говорят, что он был очень рад видеть свою первую внучку. Мои родители поженились и я родилась в то время, когда дед находился под арестом.

- А до ареста семья Покуса жила вместе с ним здесь, в Ворошилове?

- Сначала в Ворошилове, а позднее в Хабаровске. Якова Захаровича сопровождала его вторая жена Александра Григорьевна (она и арестована была вместе с ним по одному делу) и трое детей от первого брака: Галина, моя мать, Елена и Юрий. Первая жена, моя бабушка, умерла в 1932 году, когда маме было 12 лет, а другим детям еще меньше.

- Родные наверняка рассказывали вам о деде. Каким он был?

- Небольшого роста, плотный, коренастый. Хотя позже сидевшие вместе с ним в лагере говорили, что там он очень сильно похудел. По натуре был человек эмоциональный, все принимал близко к сердцу. Увлекался охотой, с удовольствием водил машину, любил физические упражнения. Своих детей Яков Захарович сам учил плавать, играть в лапту, теннис, крокет. При своем крестьянском происхождении это был человек образованный, высококультурный. Часто читал по памяти стихи - Пушкина на русском, Шевченко на украинском. Любил музыку и сам играл на скрипке. Всем своим детям он прививал любовь к чтению, сам много читал и написал несколько книг по военной истории. Одно время преподавал тактику в академии Генштаба, и его лекции имели бешеный успех.

- Кстати, что это за необычная фамилия - Покус? Похожа на латышскую.

- Нет, это просто результат ошибки. На самом деле Яков Захарович был украинцем и носил вполне украинскую фамилию Покуса. Оплошность допустил армейский писарь, пропустив последнюю букву. Но новая фамилия прижилась, и все родственники тоже взяли ее себе. Покусом стал и двоюродный брат моего деда Иван, который уже после войны возглавлял милицию Харьковской области и немало постарался, чтобы выяснить обстоятельства его ареста.

- В первый раз деда арестовали здесь, в Ворошилове?

- Нет, это произошло в Хабаровске, где тогда жила вся семья. Моего деда и его жену обвинили в работе на японскую разведку. Это было начало 1938 года, когда во главе НКВД стоял Ежов, репрессии тогда шли вовсю, в том числе среди военных. Яков Захарович на допросах держался стойко и, хотя его пытали, ни в чем так и не признался. А вот Александра Григорьевна не выдержала. Ей пришлось пройти «конвейер», когда арестованного допрашивали несколько суток без перерыва, не давая спать (следователи при этом, конечно, сменялись). И она подписала признание, что оба супруга были японскими шпионами. Ей дали десять лет, и на свободу она вышла уже после войны. Потом Александра Григорьевна долгое время добивалась реабилитации, исходила все кабинеты в Москве, добралась до самого Ворошилова.

- А ее муж?

- Он сумел продержаться на допросах полтора года. Тем временем Ежова во главе НКВД уже не было, и порядки немного изменились, хотя очень многие прежние руководители остались на своих постах. Но арестованных стали освобождать, хотя и не всех. Поскольку дед настаивал на своей невиновности, дело против него прекратили. Он получил должность комиссара корпуса, служил в Москве. Туда меня к нему и привозили.

- Что в это время происходило с его семьей?

- Она в один миг превратилась из семьи героя Гражданской войны в семью врага народа. Из квартиры Покусов выселили, младших детей забрали в детский дом. А старшей дочери, моей матери, тогда было 17 лет. Она в то время уже встречалась с Василием Яцуком, моим будущим отцом. Вот он и взял на себя заботу о ней. Привез ее из Хабаровска сюда, в Ворошилов, она стала учиться бухгалтерскому делу - потом проработала бухгалтером до самой пенсии. Здесь же они и поженились, здесь родилась я.

- Казалось бы, та история закончилась благополучно. Почему же произошел второй арест?

- Дело в том, что Яков Захарович после освобождения не стал молчать. Он шумел, требовал выпустить его жену и наказать виновных в создании липового дела. Среди высшего командования армии у него оставалось много знакомых, он со всеми встречался и просил посодействовать. Вот это-то и поставили ему в вину: якобы комиссар Покус пытался организовать заговор среди военных. Вдобавок снова подняли старые обвинения в связях с японской разведкой. В бериевские времена репрессии шли не с такой силой, как в ежовские, но и не прекращались, так что этих «доказательств» хватило для повторного ареста. На самом же деле, как узнал впоследствии Иван Покус, те энкавэдэшники, наказания которых добивался дед, испугались и приняли меры предосторожности.

- И он был осужден на десять лет?

- Да. После того как Яков Захарович оказался в лагере, у нашей семьи с ним никакой связи не было. Он переписывался лишь с женой, которая и сама все это время продолжала сидеть. А мы только получили в 1945 году известие о его смерти. В лагере его не нагружали трудной работой, он был расконвоирован и состоял учетчиком при конном дворе. Но дед слишком тяжело переживал все случившееся с ним и его семьей, во время войны писал письма в Москву и просился на фронт, но ответа не получил. Он умер от кровоизлияния в мозг, когда ему было всего пятьдесят.

- Вы с родителями в это время жили в Уссурийске?

- Да, на улице Калинина. Относились все к нашей семье очень хорошо, никто не напоминал, что мы родственники врага народа. Позже родился мой младший брат Юрий Яцук, он сейчас живет во Владивостоке. Кстати, мы с братом разделили между собой оставшиеся от деда реликвии: у него сейчас хранятся золотые часы, у меня - серебряная чернильница.

Мой отец прошел всю войну, позднее стал директором строительного училища. Дядя и тетя в 1940 году были еще подростками, так что их забрал на Украину дед, Захарий Александрович. Во время оккупации, в 1940 году, немцы покалечили Юрия. Местный фельдшер пытался спасти его, но не смог - он умер в 16 лет.

А Елену увезли на работу в Германию. После возвращения она до самой пенсии проработала учительницей, сначала в Сомовке, родном селе Покусов, а потом в Харькове.

Сама я почти всю жизнь прожила в Уссурийске, работала библиотекарем. Вышла замуж, родила двух сыновей, один и сейчас живет здесь, а другой во Владивостоке. Внучка окончила Дальневосточный университет, уже замужем.

В советские времена меня довольно часто звали на встречи со школьниками, просили рассказать про знаменитого деда. Сейчас таких встреч не устраивают, но, как оказалось, Якова Захаровича еще помнят.

Илья ФЕДОСЕЕВ.

 

Добавить комментарий

Ваши сообщения публикуются только после проверки их модератором. Комментарии не должны содержать призывов к насилию и прочим нарушениям закона. Использование ненормативной лексики и оскорбительных выражений в адрес авторов материалов, а также иных посетителей сайта - не допускается.


Защитный код
Обновить

Баннер
 
Баннер
Баннер